Неточные совпадения
О, кто б немых ее страданий
В сей быстрый миг не прочитал!
Кто прежней Тани, бедной Тани
Теперь в княгине б не узнал!
В тоске безумных сожалений
К ее
ногам упал Евгений;
Она вздрогнула и молчит
И на Онегина глядит
Без удивления, без гнева…
Его
больной, угасший взор,
Молящий вид, немой укор,
Ей внятно всё. Простая дева,
С мечтами, сердцем прежних дней,
Теперь опять воскресла в ней.
Маленькая горенка с маленькими окнами, не отворявшимися ни в зиму, ни в лето, отец,
больной человек, в длинном сюртуке на мерлушках и в вязаных хлопанцах, надетых на босую
ногу, беспрестанно вздыхавший, ходя по комнате, и плевавший в стоявшую в углу песочницу, вечное сиденье на лавке, с пером в руках, чернилами на пальцах и даже на губах, вечная пропись перед глазами: «не лги, послушествуй старшим и носи добродетель в сердце»; вечный шарк и шлепанье по комнате хлопанцев, знакомый, но всегда суровый голос: «опять задурил!», отзывавшийся в то время, когда ребенок, наскуча однообразием труда, приделывал к букве какую-нибудь кавыку или хвост; и вечно знакомое, всегда неприятное чувство, когда вслед за сими словами краюшка уха его скручивалась очень больно ногтями длинных протянувшихся сзади пальцев: вот бедная картина первоначального его детства, о котором едва сохранил он бледную память.
— Нет, двое детей со мной, от покойного мужа: мальчик по восьмому году да девочка по шестому, — довольно словоохотливо начала хозяйка, и лицо у ней стало поживее, — еще бабушка наша,
больная, еле ходит, и то в церковь только; прежде на рынок ходила с Акулиной, а теперь с Николы перестала:
ноги стали отекать. И в церкви-то все больше сидит на ступеньке. Вот и только. Иной раз золовка приходит погостить да Михей Андреич.
С рукой мертвеца в своей руке он сидел полчаса, час, еще час. Он теперь уже вовсе не думал о смерти. Он думал о том, что делает Кити, кто живет в соседнем нумере, свой ли дом у доктора. Ему захотелось есть и спать. Он осторожно выпростал руку и ощупал
ноги.
Ноги были холодны, но
больной дышал. Левин опять на цыпочках хотел выйти, но
больной опять зашевелился и сказал...
— Это кто? Какое жалкое лицо! — спросил он, заметив сидевшего на лавочке невысокого
больного в коричневом пальто и белых панталонах, делавших странные складки на лишенных мяса костях его
ног.
— Профессор Захарьин в Ливадии, во дворце, орал и топал
ногами на придворных за то, что они поместили
больного царя в плохую комнату, — вот это я понимаю! Вот это власть ума и знания…
— Перестаньте, — ‹крикнул› Самгин, отшвырнув рукав пиджака, упавший на
ногу ему. — Все это выдумано вами. Вы —
больной человек.
— Здравствуй, Володька! — сказал он слабым голосом, и Владимир с жаром обнял отца своего. Радость произвела в
больном слишком сильное потрясение, он ослабел,
ноги под ним подкосились, и он бы упал, если бы сын не поддержал его.
Они повергались пред ним, плакали, целовали
ноги его, целовали землю, на которой он стоит, вопили, бабы протягивали к нему детей своих, подводили
больных кликуш.
Больной Самсонов, в последний год лишившийся употребления своих распухших
ног, вдовец, тиран своих взрослых сыновей, большой стотысячник, человек скаредный и неумолимый, подпал, однако же, под сильное влияние своей протеже, которую сначала было держал в ежовых рукавицах и в черном теле, «на постном масле», как говорили тогда зубоскалы.
Действие этой нарядной фаянсовой барышни на нашу
больную превзошло все мои ожидания. Маруся, которая увядала, как цветок осенью, казалось, вдруг опять ожила. Она так крепко меня обнимала, так звонко смеялась, разговаривая со своею новою знакомой… Маленькая кукла сделала почти чудо: Маруся, давно уже не сходившая с постели, стала ходить, водя за собой свою белокурую дочку, и по временам даже бегала, по-прежнему шлепая по полу слабыми
ногами.
Гааз жил в больнице. Приходит к нему перед обедом какой-то
больной посоветоваться. Гааз осмотрел его и пошел в кабинет что-то прописать. Возвратившись, он не нашел ни
больного, ни серебряных приборов, лежавших на столе. Гааз позвал сторожа и спросил, не входил ли кто, кроме
больного? Сторож смекнул дело, бросился вон и через минуту возвратился с ложками и пациентом, которого он остановил с помощию другого больничного солдата. Мошенник бросился в
ноги доктору и просил помилования. Гааз сконфузился.
Он теперь вообще смотрел всё как-то вбок и давно перестал посещать бабушкины вечера; не угощал вареньем, лицо его ссохлось, морщины стали глубже, и ходил он качаясь, загребая
ногами, как
больной.
— А Пуцилло-Маляхинский?.. Поверьте, что я не умру, пока не сломлю его. Я систематически доконаю его, я буду следить по его пятам, как тень… Когда эта компания распадется, тогда, пожалуй, я не отвечаю за себя: мне будет нечего больше делать, как только протянуть
ноги. Я это замечал:
больной человек, измученный, кажется, места в нем живого нет, а все скрипит да еще работает за десятерых, воз везет. А как отняли у него дело — и свалился, как сгнивший столб.
Этот тифоид очень распространен здесь, особенно в северных округах, но в отчет не попадает и сотая часть всех случаев, так как
больные обыкновенно не лечатся от этой болезни и переносят ее на
ногах, а если лежат, то дома на печи.
Матушка и прежде, вот уже два года, точно как бы не в полном рассудке сидит (
больная она), а по смерти родителя и совсем как младенцем стала, без разговору: сидит без
ног и только всем, кого увидит, с места кланяется; кажись, не накорми ее, так она и три дня не спохватится.
Она была
больная, и у ней всё
ноги пухли, так что все сидела на месте.
— Матушка! Королевна! Всемогущая! — вопил Лебедев, ползая на коленках перед Настасьей Филипповной и простирая руки к камину. — Сто тысяч! Сто тысяч! Сам видел, при мне упаковывали! Матушка! Милостивая! Повели мне в камин: весь влезу, всю голову свою седую в огонь вложу!..
Больная жена без
ног, тринадцать человек детей — всё сироты, отца схоронил на прошлой неделе, голодный сидит, Настасья Филипповна!! — и, провопив, он пополз было в камин.
— Пухнет вся, матушка,
ноги стали что бревна, — возразила Ираида. — По моему замечанью, до весны вряд ли она и протянет… А что хорошего
больную послать да немощную?.. От благодетелей остуда, да и ей невмоготу… За псалтырем-то день-ночь стоять и здоровый с непривычки как раз свалится… Как возможно, нездоровых читалок в такие люди посылать?..
— Полноте, Патап Максимыч, перестаньте, — успокоивал его лекарь, отстраняясь от рыдавшего у
ног его тысячника. — Вот осмотрим
больную, сделаем что нужно… Бог милостив, не всякая болезнь к смерти бывает.
Добравшись до Женевы, очень утомленный и
больной ревматизмом
ног, схваченным под Мецом, а главное видя, что я нахожусь в решительном несогласии с редакцией, гае тон повернулся лицом к победителям и спиной к Франции, я решил прекратить работу корреспондента, тем более что и"театра"-то войны надо было усиленно искать, перелетая с одного конца Франции к другому.
Больного повезла она меня зимой, почти калеку, с особым аппаратом для моей правой
ноги.
— Ах, ножки мои
больные, стуженые! — говорил нараспев Пантелей, не слыша его и притопывая
ногами.
У
больного парализована левая
нога; я ударяю ему молоточком по коленному сухожилию —
нога высоко вскидывается; это указывает на то, что поражение лежит не в периферических нервах, а где-нибудь выше их выхода из спинного мозга, но где именно?
Ведь необходимо каждого
больного, на что бы он ни жаловался, исследовать с головы до
ног — это нам не уставали твердить все наши профессора.
И разве мы с тобой не рассмеялись бы, подобно авгурам, если бы увидели, как наш
больной поглядывает на часы, чтоб не опоздать на десять минут с приемом назначенной ему жиденькой кислоты с сиропом?» Вообще, как я видел, в медицине существует немало довольно-таки поучительных «специальных терминов»; есть, например, термин: «ставить диагноз ex juvantibus, — на основании того, что помогает»:
больному назначается известное лечение, и, если данное средство помогает, значит,
больной болен такою-то болезнью; второй шаг делается раньше первого, и вся медицина ставится вверх
ногами: не зная болезни,
больного лечат, чтобы на основании результатов лечения определить, от этой ли болезни следовало его лечить!
Две недели назад
больной работал босиком на огороде и занозил себе большой палец
ноги; эта пустячная заноза вызвала то, что я теперь видел.
Ассистент побежал за ширму.
Больная стояла одетая и плакала. Он заставил ее раздеться до рубашки.
Больную положили на кушетку и, раздвинув
ноги, стали осматривать: ее осматривали долго, — осматривали мерзко, гнусно.
Шел по двору крепкий парень-конюх, поскользнулся и ударился спиною о корыто, — и вот он уже шестой год лежит у нас в клинике:
ноги его висят, как плети,
больной ими не может двинуть, он мочится и ходит под себя; беспомощный, как грудной ребенок, он лежит так дни, месяцы, годы, лежит до пролежней, и нет надежды, что когда-нибудь воротится прежнее…
Тот же Бильрот, молодым доцентом хирургии, писал своему учителю Бауму об одном
больном, которому Бильрот произвел три раза в течение одной недели насильственное вытяжение
ноги, не подозревая, что головка бедра переломлена.
Дешерт застонал. Петр отступил шага на два и стал мерить
больного глазами от головы до
ног…
Это подобно, как у великих художников в их поэмах бывают иногда такие
больные сцены, которые всю жизнь потом с болью припоминаются, — например, последний монолог Отелло у Шекспира, Евгений у
ног Татьяны, или встреча беглого каторжника с ребенком, с девочкой, в холодную ночь, у колодца, в «Miserables» [«Отверженных» (франц.).]
Он стремительно достигал комнаты, где истеричничала Ольга Сергеевна, громовым словом и многознаменательным движением чубука выгонял вон из этой комнаты всякую живую душу и затем держал к корчившей
ноги больной такую речь...
Они посидели с полчаса в совершенном молчании, перелистывая от скуки книги «О приходе и расходе разного хлеба снопами и зерном». Потом доктор снял
ногою сапоги, подошел к Лизиной двери и, послушав, как спит
больная, возвратился к столу.
Больная покорно подобрала
ноги.
— Это совершенно ненужный язык; для докторов, конечно, нельзя же при
больном говорить, что завтра
ноги протянет; а нам зачем? помилуйте…
Агапия попыталась окутать этим салопом
ноги больной, но та почти рассердилась.
Больная, в последнем месяце беременности, она явилась к резкой и строгой на вид, но в душе доброй и всепрощающей Дарье Алексеевне и упала к ее
ногам.
Приехал доктор и вырвал
больной зуб. Боль утихла тотчас же, и генерал успокоился. Сделав свое дело и получив, что следует, за труд, доктор сел в свою бричку и поехал домой. За воротами в поле он встретил Ивана Евсеича… Приказчик стоял на краю дороги и, глядя сосредоточенно себе под
ноги, о чем-то думал. Судя по морщинам, бороздившим его лоб, и по выражению глаз, думы его были напряженны, мучительны…
Стоявшая тут же в комнате, у
ног больного, Анна Гавриловна ничем уже и не помогала Марье Николаевне и только какими-то окаменелыми глазами смотрела на своего друга.
Для дня рождения своего, он был одет в чистый колпак и совершенно новенький холстинковый халат;
ноги его, тоже обутые в новые красные сафьяновые сапоги, стояли необыкновенно прямо, как стоят они у покойников в гробу, но больше всего кидался в глаза — над всем телом выдавшийся живот; видно было, что бедный
больной желудком только и жил теперь, а остальное все было у него парализовано. Павла вряд ли он даже и узнал.
Домой принесли Самойлу Евтихыча в чекмене, как он боролся. В кабинете, когда начали снимать сапог с левой
ноги, он закричал благим матом, так что Анфисе Егоровне сделалось дурно, и Таисья увела отпаивать ее водой. Пришлось ухаживать за
больным Петру Елисеичу с казачком Тишкой.
Он осмотрел руку и сделал гипсовую повязку переломленной
ноги, а потом сейчас же и уехал: в Мурмосе ждали свои
больные.
Но
больной исцелится и «сядет у
ног Иисусовых»… и будут все глядеть с изумлением…
Из-под сюртука выглядывала довольно толстая, но белая рубашка;
ноги, кажется
больные, держал в туфлях.
Должно быть, она неосторожно как-нибудь повернулась и ступила на свою
больную, короткую
ногу, — словом, она упала всем боком на кресло и, не будь этих кресел, полетела бы на пол.
— Когда у ней
ноги распухнут, она всегда такая, вы понимаете,
больная, — шепнула она Шатову, продолжая рассматривать его всё с тем же чрезвычайным любопытством и особенно его вихор на голове.
Мать его теперь у нас; это слабая и
больная женщина, старушка не по летам; она плачет и буквально валяется в
ногах, выпрашивая за сына.
Трое парней, стоя у костра, тихо беседовали, а у
ног их лежал
больной, закрытый полушубками. Бледнело небо, таяли тени, вздрагивали листья, ожидая солнца.
Владимиру Игнатьевичу отняли
ногу, но операция удалась блистательно, и
больной был вне опасности.